Совершенно иной образ создал Аникушин для станции метро «Пушкинская», связывающей Ленинград с городом, носящим имя поэта.

Он изображает не юного лицеиста, а зрелого человека, нашедшего в Царском Селе свое семейное пристанище «в уединении вдохновительном, вблизи столицы, в кругу милых воспоминаний и тому подобных удобностей». В спокойной позе сидит Пушкин на пеньке, словно отдыхая и обретая душевный покой в милых сердцу царскосельских парках. Это настроение поддерживается живописным подсвеченным панно с пейзажным видом на Камеронову галерею. М. К. Аникушин все время стремился усложнить образ Пушкина, постоянно выверяя наилучшее соотношение отдельных элементов памятника. Автору удались обе фигуры, отличающиеся правдивостью. В них улучшена постановка пушкинской фигуры в пространстве, уточнен отбор деталей, обогащен пластический язык. Хотя эти скульптуры имеют самостоятельное значение, их можно рассматривать и как определенные творческие ступени на пути к созданию монумента для площади Искусств. В 1956 году, осенью, гипсовая модель просматривалась не в закрытом помещении, а па воздухе, во дворе Александро-Невской лавры. Государственная комиссия приняла ее. Казалось бы, последнее испытание было выдержано. Но автору хотелось добиться еще большей динамичности движения, его смущал размер фигуры и особенно непокорный жест. А. Т.

Матвеев, мастер классически устойчивых спокойных форм, советовал своему ученику опустить правую руку фигуры, но Аникушин последовательно добивался необходимого пластического совершенства. Работой над памятником интересовался и такой тонкий знаток творчества Пушкина, как А. Н. Бенуа. В письме к ленинградскому искусствоведу А. Н. Савинову он писал: «Памятник Пушкина в общем мне нравится, а голова и совсем удачна; лепка с прямо-таки «классической» моделировкой. Критикуют тут только несколько слишком театральный жест руки, точно па что-то указующий. Этот жест объясняется исканием автором памятника какого-либо разнообразия «композиционного равновесия» («а то будет стоять такой господин в сюртуке, руки по швам, уж больно шаблонно»)... Авось в окончательной редакции найдется что-либо более удачное, «естественное». А каков же пьедестал?..».