Вкрасе

М.

К. Аникушин стремился сделать очень точной и исторически верной одежду Пушкина, отказавшись полностью от таких традиционных атрибутов, как плащ, цилиндр, трость, которые многие скульпторы использовали в качестве главных признаков внешности поэта. Он одевает фигуру не во фрак или в ненавистный камер-юнкерский мундир, а в обыкновенный сюртук с жилетом, в рубашку с повязанным под воротник галстуком, узкие панталоны со штрипками и плоские башмаки с тупыми, обрезанными носами. Такой не случайной, а очень характерной пушкинской одеждой скульптор добивается художественной достоверности образа. В сюртуке поэт любил читать стихи своим друзьям, в сюртуке он венчался с Натальей Гончаровой, в сюртуке стрелялся с Дантесом, в сюртуке его провожали в последний путь. Но скульптор бесчисленное количество раз меняет лацканы и направление фалд расстегнутого сюртука, приемы завязывания пушкинского галстука, форму воротника рубашки, то открывающего шею, то плотно охватывающего ее, чтобы добиться свободы движения фигуры и ощущения ее легкости. Все эти, казалось бы, не такие уж и важные детали работали на главную идею монумента и помогали достижению цельности образа. В 1950 году Михаил Константинович сделал в глине двухметровую фигуру, которая экспонировалась на Всесоюзной художественной выставке в Москве и получила положительную оценку. Но достигнутый уровень пластического решения автора не удовлетворил. II он начинает новые поиски преодоления кажущейся ему скованности статуи. Но прежде чем закончить памятник, Михаил Константинович сделал две монументальные фигуры Пушкина для нового здания Московского университета на Ленинских горах (в 1953 году) и для подземной станции Ленинградского метрополитена (в 1955 году). В обоих случаях скульптуры предназначались для интерьера общественных зданий, и автор учитывал эти обстоятельства. В университетский зал хорошо вписалась фигура Пушкина, стоящего с томиком стихов в руке. Это был образ поэта спокойного и задумчивого, приехавшего в Москву, когда Михайловская ссылка и события 14 декабря 1825 года наложили на пего отпечаток глубоких жизненных размышлений.

< Prev		Next >