В зале ожидания к нам подошел лейтенант Кастильо и сказал, что они были обеспокоены задержкой автомобиля, решив, что противники правительства, жаждущие хоть чем-нибудь навредить ему, вполне могли организовать на нас покушение, чтобы сорвать выполнение договора п дестабилизировать обстановку. «Когда нам сообщили, что улица, по которой вы ехали, перекрыта, мы сразу подумали о засаде»,- сказал лейтенант.
Наши первые дни на свободе мы провели в компании доктора Сельвы. Будучи добрым человеком, он постоянно заботился о нас. Он был очень хорошо одет, п его классовая принадлежность была заметна издалека. Мы бледные, изможденные, с красными, слезящимися от непривычно яркого света глазами, несмотря па вполне приличную одежду, все же являли собой разительный контраст с ним. С доктором всегда можно было поспорить: оп внимательно выслушивал нас, хотя, конечно же, был обеспокоен судьбой своего родственника.
Он рассказал нам, что перед тем, как поехать за нами в Национальную гвардию, Рикардо осмотрел комнату в его доме, где мы должны были находиться до часа вылета, что также являлось одним из требований, выдвинутых нашими товарищами. Найдя в одном из столиков, принадлежавшем детям доктора, несколько карандашей, оп заявил:
- Уберите карандаши. Нельзя оставлять ничего, что могло бы послужить им оружием: они очень опасны и могут воспользоваться чем угодно.
Нас это здорово рассмешило, и мы даже спросили, а не ожидали ли они встретить двух звероподобных убийц.
Нас привезли в их дом, считая за грязных убийц. Рикардо Пома, наверное, и заговорил с памп, предвкушая удовольствие уличить нас в смерти его «ребят». Обычное любопытство побуждало его познакомиться с двумя представителями «организации убийц и террористов». Нас, как и всю нашу организацию, они считали шайкой убийц и террористов, налетчиков, копченых людей, отчаявшихся найти свое место в жизни.
| < Prev | Next > |
|---|