Вкрасе

Грузовик некоторое время преследовал их, потом пропал из виду, и больше они его не видели. Это Произошло на следующий день после ареста Валье. Так что не из-за недостатка средств, как уверял Паломо, они тогда не задержали наших товарищей. На одном из допросов лейтенант Кастильо похвалялся мне: - Эту явку, где собиралось ваше руководство, не захватила Специальная полиция, потому что они трусы. Вот если бы это была Гвардия, мы бы по дали им уйти. А они струхнули, увидев, что те вооружены винтовками и что там находился Луис Челе. Единственно, на что они осмелились,- это понаблюдать за пикапом па расстоянии. Мне предложили пост начальника Таможни, другими словами, «Полиции», но если я уйду, то заберу с собой из Гвардпп всех моих ребят. На них-то можно положиться, они не подведут.

Паломо по мог сказать всю правду Рикардо Поме, потому что ему было стыдно признать, что произошло это из страха, а не ввиду нехватки средств, как оп уверял. Неделю спустя сама Специальная полиция узнала пикап (которым воспользовались партизаны для вывоза вещей из того дома). За рулем тогда находился Чон, полицейские гнались за ним, по об этом случае Марсело уже рассказывал.

И еще Паломо умолчал о перестрелке, происшедшей между Национальной гвардией и Специальной полицией во время операции по захвату явки в местечке Ла-Рабнда, оставленной нами ввиду ареста Марсело.

Когда стало известно, что дом принадлежал Революционной армии народа, туда нагрянули агенты «Специальной» и устроили засаду, полагая, что кто-нибудь из наших вернется за остававшейся мебелью. В то же утро туда прибыли и гвардейцы. Увидев свет в окнах, агенты «Специальной» открыли по дому огонь из винтовок, а люди Гарая, находившиеся в нем, решив, что это партизаны, открыли ответную стрельбу» Между ними завязалась ожесточенная перестрелка. В результате были ранены двое парней, проживавших в доме напротив и подъехавших в тот момент на своей автомашине. Ребят арестовали, отобрали автомобиль, и лишь через несколько дней полиция поняла свою ошибку.

Кастильо, обвинив в никчемности Гарая и его людей, заявил, что самым подходящим человеком на эту должность был он сам.