Вкрасе

Меня-то, точно, но будут требовать,- пробормотал Валье.

Свое мнение выразил и доктор Мадрис:

- Во всяком случае, если кому-то удастся выйти отсюда живым, это гарантирует жизнь остальным, поскольку правительство тогда не сможет отрицать наше существование.

Я тоже считала, что возможность для обмена, несомненно, была, но его осуществление зависело от многих факторов.

В первую очередь была необходима связь между подпольными организациями для получения, точных сведений об арестованных. Лиль Милагро рассказывала мне, что официальных контактов между Национальным сопротивлением и Революционной армией парода не существовало, что у них в Национальном сопротивлении не было уверенности относительно моего ареста, а товарищам из Народных сил освобождения было известно лишь о некоторых из нас. Она была удивлена, когда в Таможенной полиции узнала, что там же находились еще одиннадцать арестованных, обвинявшихся - в принадлежности к этой- организации.

Проводя подобные операции, Революционная армия народа прежде -всего преследовала цель получить видного - представителя - правящих кругов для обмела его па арестованных товарищей. Значительность личности Помы делала обмен вполне реальным. И псе же, захватывая его, наша организация не была уверена, что обмен произойдет, поскольку партизан, попадавших в руки карательных служб, обычно подвергали пыткам и уничтожали. Такая участь могла постигнуть и пас. Полицейские, а с ними и лейтенант Кастильо, так комментировали случившееся: «Что-нибудь подобное нужно было ожидать, уж очень тихой была в последние месяцы Революционная армия народа». В то же время раньше они частенько говорили: «Ну и трусы же ваши товарищи: сами в полной безопасности и на свободе, а вы здесь защищаете их. Они, наверное, и думать о вас забыли». Их колкости не имели под собой почвы, и мы твердо знали, что товарищи, оставшиеся па свободе, всегда помпилп о нас и мужественно боролись за дело революции.

В тот вечер кто-то из полицейских, знавших о существовании приемника, рассказал о нем лейтенанту, и во время ужина его у меня отобрали. Отдала я его, копчено, не без некоего подобия протеста, по, естественно, бесполезного.

ОСВОБОЖДЕНИЕ