Поэтому им и в голову не пришло, что арестованной была Лиль Милагро Рамирес, член группы, обвиненной в организации несколько лет назад похищения Эрнесто Регаладо Дуэньяса, за чью поимку было назначено вознаграждение. Впоследствии все они были официально оправданы, так как не имели пикакого отношения к этому похищению, но, несмотря на это, вознаграждение за их поимку оставалось в силе.
Арестовавшие профессора и Аидее гвардейцы устали, хотели спать и, дабы не утруждать себя лишней работой, позвонили в Специальную полицию, чтобы те за ними приехали. Уже днем в Гвардии начали подозревать, кого упустили, а когда подозрения подтвердились, они очень сокрушались, потому что вознаграждение от Томаса Регаладо досталось «Специальной».
Примерно 13 декабря привезли девушку, подозревавшуюся в сотрудничестве с организацией Народные силы освобождения. Когда же выяснилось, что она не имела никакого отношения к революционерам, ее пе освободили, так как ей стало известно о существовании похищенных полицией политических заключенных. И бедняжка была осуждена разделить судьбу остальных.
Как-то вечером кровать этой девушки поставили в коридоре против двери моей камеры, и, соблюдая большую осторожность, мы поговорили. Рассказав мне о своем аресте, она почувствовала облегчение, потому что еще не потеряла надежду на освобождение. «Ведь я ни в чем не виновата»,- повторяла она.
Звали ее Ана Хильма Уркилья. Ей было 22 года. Работала она на небольшом предприятии «Кимберли-Кларк» в Сояпапго и являлась секретарем профсоюза по разрешению конфликтных вопросов. Профсоюз этот был недавно создан, насчитывал немного членов, но унес успел проявить себя в предвыборной борьбе. Схватили ее при выходе из дома в семь с половиной утра на виду у большого количества людей, которые так и не поняли, почему несколько человек в штатском, подъехавших па автомашинах, внезапно набросились на нее и затолкали в одну из машин. Это были полицейские из «Специальной» или из Гвардии.
ТОВАРИЩИ НО КАМЕРЕ
| < Prev | Next > |
|---|