Я подумала, что наш бывший товарищ, хотя и сотрудничала с ними, по выдернув полиции, в последние минуты все же вела себя достойно, а они, увидев, что она перестала быть им полезной, избавились от нее.
Ее поступок взволновал меня, и помимо воли глаза наполнились слезами. Увидев их, полицейские спросили:
- За что я? ведь она была твоим врагом и врагом организации?
Я ответила, что меня тронул только ее последний поступок.
В ноябре проходило несколько чрезвычайно интересовавших нас мероприятий, призванных сыграть заметную роль в политической борьбе. Они были связаны с предвыборной президентской кампанией и Международной ярмаркой того года.
Поэтому я старалась прислушиваться к любой беседе внизу, а особенно важно было внимательно следить за разговорами по телефону.
В конце ноября я услышала следующее:
- Они собрались в доме полковника Кастро Мора-на... Я послал туда четверых на автомашине.
- Пусть наблюдают за всеми автомобилями, останавливающимися поблизости, запоминают количество собравшихся и имена тех, кого узнают.
- Слушаюсь, мой лейтенант. Да, я пошлю туда Жабу Валенсия на другой машине. После окончания собрания пусть остаются на своих местах. Хорошо. Вас понял, мой лейтенант. Да, я им повторю, чтобы обращали внимание на любые мелочи. Так точно, мой лейтенант
Как видно из этого диалога, за всеми военными, находившимися в оппозиции, велось тщательное наблюдение.
Во время выборной кампании, уже в декабре, от некоторых полицейских можно было услышать различные суждения относительно создавшейся обстановки.
Однажды лейтенант Кастильо подошел к камерам, и доктор Мадрис, воспользовавшись этим, подозвал его. Оп постоянно ждал такого случая, чтобы задать ему «свой вопрос», другими словами, спросить, когда его смогут освободить, поскольку ему не было предъявлено никакого обвинения. Даже Кастильо прпзпал как-то, что действительно не было причины так долго его выдерживать.
| < Prev | Next > |
|---|