Вкрасе

Вы имеете право на это. Не просите, требуйте, ведь они несут ответственность за ваше состояние.

Товарищи разъясняли ему:

- Но, доктор, неужели вы еще не поняли, что у нас здесь нет никаких прав, что они распоряжаются по своему усмотрению даже нашими жизнями и что нам дадут только то, что захотят? Вы еще думаете, что у нас есть демократия и уважение прав человека? Да они просто посмеются над этой просьбой об анализах. Или вы по видите, что им доставляет удовольствие измываться над нами?

Доктор возражал, говоря, что, по его мнению, у граждан страны имеются гарантии и что именно это побудило его вернуться в Сальвадор. Однажды на празднике, устроенном в военном казино, куда его пригласили коллеги, оп разговорился с одним полковником, чье имя я не запомнила. Доктор поделился с ним своим желанием привезти жену, кубинку, и троих детой. И рассказал ему о своем намерении устроиться в Университет Сальвадора, а военный посоветовал ему именно так и поступить, потому что правительство являлось гарантом свободы личности и, после того как его положение будет полностью узаконено, ему не придется сталкиваться с трудностями в стране. Доктор простодушно поверил полковнику. Даже сейчас оп еще окончательно не убедился в преступной природе правящей фашистской хупты и не осознал нашего нынешнего положения как похищенных, за которых правительство не отчитывалось.

При первом же случае я заявила лейтенанту Кастильо, что хотела бы как можно быстрее сделать анализы на определение беременности. Прошло несколько дней, а ответа па мою просьбу не было, но вот как-то в камеру заявился полицейский и сообщил, что мне сделают укол. Со шприцем в руках пришел не кто иной как полицейский Бэби Фейс. Этим уколом они хотели стимулировать месячные. Вообще всеми вопросами, связанными с медицинским обслуживанием, занимались санитары специальной помощи. Болевшего Валье лечил санитар отдела, они же делали уколы и мне.

Во избежание любых контактов с похищенными власти старались не прибегать к помощи посторонних лиц. Полицейским и офицерам, не имевшим отношения ко Второму отделу, был запрещен доступ в тайные тюрьмы, и многие из них даже не знали, где таковые находились.