Одним из любимых занятий Канкаске было прятаться от постоянных поручений полицейских па третьем этаже. Здесь, когда в коридорах находились похищенные полицией люди, он развлекался тем, что, словно опытный истязатель, бил их, дергал за волосы, обливал водой, оскорблял. Однажды он уснул на одной из коек, предназначенных для новых похищенных. В это время в помещение заглянул полицейский, который и обнаружил Канкаске. Оп разбудил его и доложил Кастильо.
Обоих - Канкаске и Халифа - наказали арестом на одну ночь. Их поместили в самой темной камере.
После этого случая то ли Канкаске убежал, то ли его прогнали - не знаю, по мы о нем больше ничего не слышали.
Остался один Халпф. Вместе с полицейскими оп приносил нам еду. Как мне казалось, несмотря ни на что, в душе у него еще осталось какое-то уважение к женщинам, возможно из-за отсутствия материнской любви. Мне он иногда приносил то конфетку, то какие-нибудь фрукты. Так, раз я поела даже и маслин в меде. Все это он передавал мне вместе с едой, рискуя быть строго наказанным в случае, если бы об этом узнали. К сожалению, такие проявления человечности вскоре исчезли. Среда, в которой он находился, сыграла свою роль.
Неоднократно полицейские насмехались над ним, говоря, что мать его была гулящая, и т. д. Этим они подначивали, добиваясь от него всего, что угодно. Когда же цель достигалась, мальчик пыжился, стараясь казаться взрослым, и «выдавал» приблизительно следующее:
- Ладно, капрал, в следующую субботу пойдем к бабам? У меня будут гроши, так что я плачу.
Школу он бросил, ибо прислуживание полицейским времени на учебу не оставляло.
Халиф любил, когда мы его упрашивали. Если к нему обращались с просьбой о небольшой услуге, оп с важным видом говорил: «Посмотрим...», хотя речь шла всего-навсего о том, чтобы принести лишнюю лепешку или помыть наши тарелки, дабы не привлекать тараканов.
попытки склонить
К СОТРУДНИЧЕСТВУ
| < Prev | Next > |
|---|