Вкрасе

Ай! Ай! - вскрикивал парнишка.

- Перестань скулить и кричи: «Гориллы!» На вторые сутки днем его отпустили.

Все это говорит о том, до какой степени произвола доходят они в своих методах фашистского террора.

В октябре, после провала одной из явок Народных сил освобождения в Сапта-Текле, полиция начала искать подозрительных, и хозяева дома были включены в их список. Однажды Кастильо показал мне фотографию одного из семьи Кастро-Бруч, сделанную прямо с удостоверения личности, которое было выдано в Сапта-Ане. Указанная семья была владельцем сего дома, и один из сыновей попал под подозрение.

- Скоро мы его сюда доставим,- угрожающе произнес Кастильо.- Сдается мне, что этот парень связан с Народными силами освобождения. Кроме того, заметьте, оп из Сапта-Аны, как и вы.

Я заявила ему, что не знаю об этом абсолютно ничего, но оп не унимался:

- Во всяком случае, надо последить за ним.

В другой раз нам показали цветные фотографии, полученные бог зпает каким образом. Полицейские утверждали, что изображен па них Чон. Мы оба - Марсело и я - узнали человека, на которого падали эти подозрения: это был Хосе Амайя Гутьеррес из Сапта-Аны, пе имевший ничего общего с Чоном.

Никто не знал, почему он привлек внимание полицейских, но они продолжали настаивать, что это Чон. Дом его был взят под наблюдение, и вскоре там якобы обнаружили «подозрительпую возню». «Туда ходит одна лишь молодежь» - так они аргументировали свои подозрения.

Как мне передал Марсело, в «Специальной» ему сказали, что им удалось опознать Индалесию, и показали фото в газете, кается «Вое популар», где была изображена одна из руководительниц Комитета сальвадорских женщин: какая-то сеньора в очках, среднего возраста. Шофер Алас, скоропалительный на решения, высказал свое мнение:

- В любом случае ее надо брать.

В течение какого-то времени они еще допытывались у меня насчет этого фото, но потом отстали.