О чем только я не передумала1 О моем похищении по крайней мере один товарищ уже, очевидно, догадался и наверняка начал действовать. Кого бы он смог предупредить? Кто из наших мог бы пойти к нему и спросить, видел ли он меня? И вообще, где они могли бы находиться в эти ночные часы? Я даже начала перебирать наиболее приемлемые варианты. Хорошо бы Бальтасар, когда я не явилась на назначенную с ним встречу, сразу догадался о том, что произошло. Как сильна тревога, овладевшая мной! Временами я думала, что схватили, вероятно, не только меня, ибо, если полиции помогает «стукач», охотиться на людей из нашей организации ей становится значительно проще.
Мои размышления были прерваны звуком шагов. Я услышала, как кто-то, будто сумасшедший, взбежал по лестнице, резонировавшей так, словно она была деревянной, затем донеслись торопливые шаги и скрип ключа, открывающего дверь: я ощутила вблизи присутствие палачей. Несколько раз они приближались, трогали меня ногами или нагибались, чтобы пощупать и выдать очередную скабрезность. То, что я была без одеяеды, вызывало во мне ощущение еще большей беспомощности и беззащитности, большей доступности для любого злоупотребления. Всякий раз, когда дверь открывалась, я ждала, что они приступят к физическим пыткам, очередному допросу или просто насилию надо мной. Итак, я приготовилась к худшему; ведь для них такое истязание женщин было первостепенным делом. Но пока что они заходили несколько раз только проверить меня.
На рассвете явились двое. Войдя в комнату, один из них сказал;
- Эту сучку надо «трахнуть». Нельзя упускать возможность.
- Брось, я ведь на дежурстве.
- Подержи-ка ее, и чтоб но кричала.
- Кончай ты, скоро нам уже сдавать дежурство, и должен прийти сержант.
- Давай быстрее, помоги же мне.
И, наклонившись, он схватил меня за ноги и хотел их развести. Несмотря на то что одна нога от побоев у меня сильно болела, я напряглась и не давала ему сделать это. Убедившись в тщетности своих попыток, он устроился на мне и принялся щупать мое тело. Вот тут-то я и начала брыкаться и кричать. Он зажал мне рот, но одной рукой уже не мог сделать многого. Тогда он обратился к другому:
- Да что ты стоишь как баран, помоги, потом ее «трахнешь» и ты.
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
В СЕНТЯБРЕ И ОКТЯБРЕ 1976 ГОДА
| < Prev | Next > |
|---|