Вкрасе

Меня взяли за руки и, освободив одну, прицепили другую к этому очень холодному металлическому предмету. Затем еще сильнее сжали наручники на ногах, и я осталась лежать па холодном полу, с завязанными глазами, скованными ногами и рукой, прицепленной к предмету, о котором я говорила. Мне казалось, что это - черное железное ядро из тех, к которым цепями приковывали заключенных, дабы они не смогли убежать. Итак, я оставалась в неведении относительно того, какая же новая пытка мне была уготована.

- Проверьте хорошенько поручики на ней.

- Ты, девка, не пытайся их снять, а то они смут еще сильнее.- Это полицейский, выполняя распоряжение, нагнулся, чтобы проверить наручники на ногах, так же, как и на руке, прикованной к «предмету».

- Не давайте ей двигаться. Если будет трепыхаться, вломите ей хорошенько.

После этого, к моему удивлению, почти все вышли - в комнате остался один человек, да и тот покинул ее минутой позже. Вопреки моим опасениям никто не возвращался.

Прошло более семи часов с того момента, как меня доставили в Национальную гвардию. Поначалу я считала, что кто-то за мной следит, и поэтому боялась даже шелохнуться, но, как оказалось, в комнате никого не было. Лишь потом открылась дверь и вошли несколько человек. Послышались голоса:

- Значит, сегодня доставили вот эту?

- Да, взяли в Сап-Мигеле.

- Надо проверять ее по крайней мере каждые полчаса. Кто сейчас дежурит?

- Я, мой лейтенант.

- Ты должен подниматься сюда как можно чаще. Утром я подойду к шести часам, чтобы продолжить допрос.- После этого они вышли.

Здесь, уже в отсутствие своих мучителей, я смогла более обстоятельно поразмыслить над тем, что означало похищение, какие вопросы безопасности придется решать партии, а также что из информации, вырванной у других схваченных товарищей, отвечало действительности.

Это меня сильно тревожило, ибо те, кто остался на свободе, не знали точно, до какой степени была информирована специальная полиция, и некоторые из них, считая себя вне всяких подозрений, продолжали действовать, не приняв мер безопасности, хотя обстановка требовала этого.