Вкрасе

В течение февраля и марта я лично вместе с другими товарищами прошел около двухсот километров вдоль северной и центральной границ района, где расположен Центральный фронт, не встретив абсолютно никаких сил противника.

А в восточном районе наш контроль еще сильнее: можно обойти вдоль и поперек обширные районы, контролируемые ФНОФМ, так и не столкнувшись с противником, хотя иногда его позиции находятся довольно близко, но входить с нами в соприкосновение он не осмеливается.

С другой стороны, в армии противника участились случаи дезертирства, и сейчас это явление распространяется среди военизированных групп ОРДЕН, «Гражданской обороны» и т. д. Постепенно все поняли, что мы не считаем за врагов членов военизированных групп или солдат, насильно мобилизованных из парода. Убедившись также практически в серьезности нашего обещания (хорошо обращаться с пленными и освобождать их), солдаты, унтер-офицеры и офицеры противника стали сдаваться чаще, а в последнее время целые военизированные группы в некоторых населенных пунктах начали сдавать оружие офицерам и отказываться его носить. В ответ против них были развязаны репрессии.

Далее. Так называемые «стратегические деревни» теряют свое значение; это порочный метод. Речь идет о маленьких деревнях и хуторах (в некоторых случаях могут быть и большие поселки), превращенных в настоящие бастионы и охраняемых военизированными группами «Гражданской обороны». В сущности, это оборудованные в инженерном отношении населенные пункты, многие из которых окружены бетонными стенами, окопами и бетонными казематами с толстыми до метра стенами. И вот в таких населенных пунктах и происходит сейчас добровольное разоружение военизированных групп, о котором я говорил.

В 1981-1982 годах население покинуло районы наиболее упорных боев. И остались поселки-«призраки», покинутые, разрушенные бомбардировками и разграбленные врагом. Сейчас же, по мере, роста веры населения в силу Фронта национального освобождения имени Фарабундо Марти и распространения его контроля над той или иной территориальной, происходит обратное явление: жители возвращаются, причем отношения между бойцами Фронта и различными слоями населения, включая местные гражданские власти (мэров, судей и т. д.), хорошие, нормальные.