You are here: Home Разное Гурий Захаров Большой интерьер

Вкрасе

Большой интерьер

User Rating: / 0
PoorBest 

Примечательно, что, когда Захаров все же вводит в свои эстампы людей, то для него человек и фон не существуют раздельно; есть образ, в котором люди живут единой жизнью с интерьером, с пейзажем. Эта органическая связь вполне осознана художником уже в такой сравнительно ранней работе, как «Изба в Тордоксе». За столом сидит старик. Как будто бы один. И вместе с тем не один, потому что он связан со всем живым миром вещей, который его окружает. Линии окна, шкафа, стола идут немножко вкривь и вкось, словно бы подчиняясь качанию маятника висящих на стене часов. Между предметами происходит живой диалог и ясно, что они сделаны теплыми человеческими руками.

«Большой интерьер» (1972) также представляет собой единый композиционный ансамбль, где в общем пластически-смысловом «разговоре» принимают участие и люди, и висящий над ними развернутый на зрителя портрет, и раскрытая книга, лежащая на выдвинутой доске шкафа-бюро, и само это бюро, и карниз над дверью. Словом, вся среда, окружающая человека, наэлектризована, заряжена его присутствием.

Бывает, что Захаров изображает фигурку человека совсем маленькой. Человек словно уходит из картины, но вещи продолжают жить и без него. Так в «Пейзаже с охотниками» (1971) и кувшин, поставленный на стол, и пучок куги со своими «шишками», и сдвинутый стул - все свидетельствует о том, что люди - здесь, рядом. Они присутствуют даже тогда, когда их и вовсе не видно в эстампах художника. Это даст основание сказать исследователю: «В изображенных Захаровым пустых комнатах не только ничего не происходит, но даже и нет никого. А между тем, в его листах такой накал тревожного, предельно напряженного чувства, будто перед нами развертываются целые драмы» . Автор справедливо причисляет Захарова к художникам, которых интересует «дух», настроение мотива.

Задачи выражения этого «духа» властно повелевают художнику преображать натуру, отходить от элементарного правдоподобия, искать образной остроты. Они и диктуют не определяемые рационально, но тем не менее непреложные законы искусства. Законы его «беззакония».