Метафоричность языка искусства, вытекающая из особенностей его материала, и преобразование визуально воспринимаемого пространства, пространственные метаморфозы. Между этими явлениями прослеживается прямая логическая зависимость. Одно, последовательно развиваясь, перерастает в другое. Если первое обусловлено интерпретацией предмета па плоскости картины (гравюры), то второе - интерпретацией связи между ними. Ведь та или иная форма перспективы - изобразительного истолкования пространства - это не что иное как характеристика межпредметных пространственных отношений. «Отношение предмета к пространству,- писал Фаворский,- и будет выражать основной стиль произведения, и будет образной формой мировоззрения». Эта форма не может быть повторением видимости, она всегда содержит в себе оценочно-ассоциативный момент. Ученик Фаворского Андрей Гончаров с еще большей определенностью утверждает, что пространство в изобразительном искусстве «должно быть решено как метафора пространства реального».
Можно сказать, что метафоричность, понимаемая в широком смысле, вообще присуща творческому сознанию. Ведя свой изобразительный рассказ, художник говорит прежде всего языком сопоставлений, причем не только предметно-смысловых, но и пластических. Художник открывает внутреннее и порой странное родство форм, казалось бы, самых отдаленных предметов. В эстампах Захарова можно найти множество как бы рифмующихся линий, силуэтов, планов. Пластическая перекличка возникает между округлыми, спиралевидными или угловатыми формами («Пейзаж с карасями», 1971; «Девушка с кошкой», 1972 и др.).
| < Prev | Next > |
|---|