Может быть, па позднем созревании художника отразился и его несколько «неповоротливый» характер. Как бы то ни было, Захаров развивался замедленно, можно даже сказать, туго. И сколь замедленным рисуется это развитие, столь и неуклонным, основательным. Один этап еле дует за другим, не отрицая его, а базируясь на нем. Художник как бы возводит камень за камнем здание своего творчества.
Временами казалось, что здание это определилось в своих основных контурах. Уже к концу 1950-х - началу 1960-х годов Захаров прочно зарекомендовал себя вполне сложившимся мастером, самобытным художником. И, пожалуй, главное качество его искусства этого периода - логическая завершенность, построенность композиций. «Можно без преувеличения сказать,- писала в своей статье о Захарове А. Ягодовская,- что все известные нам произведения художника обладают постоянством одной ярко выраженной черты - четко, ясно и сознательно продуманной архитектоникой» . Автор статьи считала, что Захарову удается благодаря пластическим свойствам его композиций «передать как бы объемлющее весь мир разумно совершенное духовное начало». Вместе с тем рецензентка упрекала Захарова в том, что «чувство разумной целесообразности природы делает некоторые из его работ умозрительно отвлеченными, безупречно вымеренными, но несколько холодными». Причину этого она видела в «академичности творческого метода художника».
Действительно, в любви к надежной построенное, ясной гармоничности обнаруживается существенная сторона натуры Захарова - его основательность, цельность, жажда созидания, уважение к хорошо сделанной вещи. Он не стал мебельщиком, но в нем всегда живет и мастеровой и конструктор. Кажется, сам строй его чувств подобен классическому зданию, архитектоничен.
| < Prev | Next > |
|---|