Но и в радости Захаров не выплескивает своего чувства через край, оставаясь мудрым созерцателем, способным к сосредоточенности и размышлению. И эта способность являет иные грани его дарования.
В 1964 году была исполнена гравюра с несколько необычным названием «Десять минут после полуночи». Бревенчатая изба. В одно окно смотрит луна, в другое - звезда, которая «переговаривается» с огоньком керосиновой лампы па подоконнике и со светом в окне противоположного дома. А в зеркале, висящем в простенке, отражается свернувшаяся клубком кошка, создающая настроение домашнего уюта и тишины. Человек отодвинут в самый край гравюры. Над ним - на степе «тикающие» ходики. Вещи словно живут своей безмолвной жизнью, подчиняясь ходу времени, ходу звезд и планет. Десять минут после полуночи... Где-то рядом бродят сны и сказки. А главное - в мире что-то незаметно происходит, свершается.
Разные настроения. Различны изобразительные средства, и все же эмоциональный диапазон художника вполне определен. Захаров всегда собран, всегда внутренне уравновешен. По складу своего дарования он скорее всего классик.
Вообще в его творческой эволюции не заметно резких скачков, катаклизмов, взрывов. Даже в пору бурных споров о будущем нашего искусства и дерзких, а иногда демонстративных экспериментов, в нору увлечений внезапно открывшимися пластами художественного наследия и метаний из одной крайности в другую. Захаров не был «возмутителем спокойствия». Сдержанный и осмотрительный, он не спешил. Может быть, сказалось то, что ему сравнительно поздно пришлось познакомиться со многими явлениями искусства. Ведь в середине 1950-х годов, когда Захаров выходил на самостоятельную стезю, ему было уже около тридцати лет, и необходимые «витамины» искусства были получены им не в самом восприимчивом возрасте.
| < Prev | Next > |
|---|