В чистом виде черного и белого в природе не существует. Поэтому гравер особенно остро сознает, что он как бы является переводчиком с языка природы на язык искусства, излагающим все многообразие мира посредством вариаций двух цветов. Таким образом, уже сам материал предопределяет повышенную степень условности графического изображения. Но для настоящего мастера он - органическая среда бытия создаваемого образа. Больше того, художник вступает в сложные и порой драматические взаимоотношения с материалом, который и сопротивляется ему и вознаграждает его счастливой подсказкой, помогая одно выразить через другое. Ведь предмет не переносится в готовом виде из природы в картину или гравюру, а «оповещает» о себе сочетаниями мазков или штрихов. По удачному выражению Фаворского, «в рисунке пятно, определенный цвет, линия не подгоняются в своем буквальном оптическом соответствии с натурой, а их качества используются, как метафора в изображении». Суждения замечательного мастера, основанное на многолетнем опыте творческой практики, не лишено и теоретических оснований.
В литературе слово - форма непосредственного бытия мысли, понятия. Для того, чтобы раскрыть некий не вполне очевидный смысл слова, поэт привлекает другое слово. Так, у Есенина «страна березового ситца» - типичная метафора. Она является скрытым сравнением, но остается двучленной: одно слово (понятие) как бы освещается другим.
Изобразительное искусство лишено такой возможности. Однако принцип метафорического иносказания сохраняется и в нем. Здесь двучленность метафоры выражается и в дистанции между материалом природы и материалом искусства. Художественный образ, претворенный в материале, и похож на соответствующий объект и непохож на него. Это - парадоксальное сходство (нейтрализованное или смазанное, кстати сказать, в фотографии), контрастно подчеркивает «неожиданность» художественного творения, подобного явлению Афродиты из пены морской.
| < Prev | Next > |
|---|