You are here: Home Разное Гурий Захаров Как человек и как художник

Вкрасе

Как человек и как художник

User Rating: / 0
PoorBest 

Его не призвали в армию и он не попал на фронт лишь потому, что вследствие голодания получил инвалидность - остеомиелит правого предплечья. Война, «остановившаяся в тридцати километрах», вроде бы и не дотянулась до него, но охватила своим зловещим дыханием. Не прошедший дорогами великих испытаний и великих побед, он видел и пережил войну в ее тыловой и прифронтовой будничности. Она взвалила на отроческие плечи нелегкие заботы. Заставила рано повзрослеть. Хотя и лишенная острых приключений, но достаточно суровая школа жизни научила Захарова трезво смотреть на вещи. Больше того. Если по сложившейся биографии Захаров примыкал к тому младшему поколению, которое не воевало, то по возрасту он был в этом поколении как бы посланцем предшествующего, прошедшего через войну или оставшегося на нолях сражений. Это определило особую серьезность отношения Захарова к окружающему, понимание истинных ценностей жизни, чувство масштабов происходящего.

Как человек и как художник он был менее всего склонен предаваться иллюзиям, искусственно взвинчивать себя, что сказалось на его ориентации уже в начале самостоятельного творческого пути. Гурию Захарову претил ложный пафос, характерный для многих произведений, занимавших центральное место на выставках конца 1940-х начала 1950-х годов. Его жизненный опыт, впрочем, как и опыт многих его ровесников, приходил в явный диссонанс со слащавым и парадным искусством, которое создавало некую витрину действительности. Это порождало жажду «отрезвления» искусства, поиски «сурового стиля» П. Никоновым, И. Андроновым и установку «рисую то, что вижу вокруг» Захарова. В контексте искусства того времени, той продукции, которая выступала на поверхности художественной жизни, это были формы осознания и проявления своей ответственности перед современностью и перед будущим. На этом пути нельзя было следовать, как говорит Захаров, «умелым имитаторам». Мнимому реализму, основанному на внешнем правдоподобии, нужно было противопоставить реализм подлинного прикосновения к действительности. Нужно было научиться видеть жизнь личностно.